Свора достоевская кишмя кишит, Сорокин вот самый последний, свеженький, а где, где Джек Лондон? Где русский Киплинг? Даже примитивный, вроде, пещерный оптимизм и живучесть этой дуры в "Унесенных ветром" - просто другой взгляд на мир, если угодно. Были разве Павка Корчагин с Маресьевым, так их давным-давно с говном смешали... Те смешали, кто с перебитыми ногами черт знает сколько времени по снегу к своим не полз, разумеется. И боевой самолет не поднимал в воздух с протезами от колена. Языкатые, глумливые твари.

Та же печальная судьба постигла и гоголевские "ужасти". С "Портретом" никак не справились, его тихонечко оставили в покое: вот и нету у нас своих Уайльдов или По, или Майринков, у нас даже, черт побери, свой Стивен Кинг до сих пор не вырос! А "Вий"! А некоторые пассажи из "Миргорода"!.. Александр Сергеевич Пушкин, чье мнение, как товарища Сталина в свое время, обсуждению не подлежит, заявил по поводу "Вечеров...": "Какая поэзия!" И все. Дал определение. Пригвоздил. Эка невидаль - поэзия... И не имеем мы теперь своих Павичей (а "Хазарский словарь" вполне сравним с "Вечерами...", и гораздо менее оригинален). По сути, вся балканская проза, все это направление, замешенное на фольклорных ужасах, рождено Гоголем на сто лет раньше. Там, в принципе, и Маркес недалеко. У нас ведь как: у нас самый главный ужас - наша забубенная жизнь, которую принято патриотически, с омерзением, воспевать и любить. (Вот и Пелевина постигла гоголевская поганая, русская судьба: никто ведь не вякнул до сих пор, толком, насколько теплые, светлые, человечные у него книги, какая там вера огромная в то, что царствие небесное действительно внутри нас есть... И нет у нас, блядь, ни своего Ричарда Баха, ни Германа Гессе... Но мы отвлеклись.)

Сатира Гоголя - о, это подхвачено, да как подхвачено! Доступно, весело, уютно.