И тогда я впервые задумался: что это такое? Какое же это отражение реальности в присущих этой реальности формах? Это ж чистый демонизм! Пошел к редактору своему умному, в ножки ему поклонился. Научи, говорю. Он меня выслушал и долго смеялся. Дурак ты, говорит! Настоящий писатель описывает опыт уже состоявшийся и то все время врет, запутывая следы. А дураки вроде тебя, графоманы несчастные, все придумывают, не понимая, что в жизни ничего придумать нельзя. Все уже придумано. Ну и пророчат на свою голову. Ладно бы на свою, а то ведь другим за что-то достается.

Кончай, говорит он, с этим делом. И благодари судьбу, что тебя на этот раз отпустили. Второй раз - не отпустят. Слезай-ка с этой иглы. Ну я и соскочил... Веришь ли, счастливым человеком стал! Смотрю: мир вокруг какой прекрасный! Солнышко, водичка, баб столько хороших и разных, и все на меня с улыбкой смотрят. Ох, и лют я стал в то время на баб, чуть с женой не развелся!

А главное, понимаю, что я живой, живой, а не то, что вот ты... М-да.

Что-то заболтался я с тобой... Это опасно. Давай расстанемся по-хорошему, по-доброму. Ты в свою сторону, я - в свою. Последнее тебе скажу. Если можешь (но это вряд ли), кончай с этим делом. Хочешь - с местечком в рекламном агентстве пособлю, там мой сокурсник по Литинституту большой начальник? Я бы и в литературе, пожалуй, тебе помог (между нами - местечки тут еще есть). Да больно ты ненадежный тип! Того и гляди либо сорвешься, либо такой сволочью окажешься, что и мне от тебя - хе-хе! - не поздоровится. Так что ступай лучше в рекламу. Это гораздо, гораздо чище. А не можешь, так пропадай! Унавоживай почву для этих гениев литературных. Болей этой высокой болезнью, что хуже последней заразы.