Служанка была на пять лет младше матери Давида. Ее отличала не только абсо-лютная честность и педантичность, но и удивительная неутомимость. На ней была не только кухня, но и уборка, стирка, глажка, наведение порядка в комнатах детей. Те, естественно, все кидали, где хотели, могли просыпать семечки на только что тщательно вычищенный ковер, поставить затребованный к себе в комнату мокрый стакан воды на только что отполированный служанкой стол. И вовсе не от злобы или агрессии, которых израильтяне почти поголовно изначально лишены. Так вес-ти себя принято у современной молодежи, свободной от мелких условностей. Для чего же еще нанимаются в такие семьи "русские" женщины? И кому какое дело до того, что эти женщины - рожденные свободными?.. 3.

Стройная, переодетая в элегантный костюм Наташа тщательно проверила поло-жение цифр секретного кода на закрытой за собой двери и спустилась по лестнице в сад, из которого вела тропинка к помпезным воротам хозяйской виллы. Десять лет пребывания на родине после проклятого советского галута приучили ее к тому, что любое небрежение к мелочам чревато немедленной потерей работы. Ласковая улыбчивая демократка Батья, склонная и поговорить с Наташей о ее семье и прошлой жизни, подарить туфли, набор посуды или кофточку на общееврейский праздник, и поцеловать при этом, при малейшей оплошности, за неубранный во-время от семечек ковер и за пятно на столе, могла почти тем же тоном произнести сакраментальное "лех хабайта" - пшло вон. После чего Наташе было бы не так-то просто найти иное место в ее возрасте, даже и преуменьшаемом при интервью на десять лет.