-- Поверить вы, знамо, не сможете. Ну!.. -- дядя Гриша чего-то вдруг сердито оживился. -- Вам же чудо нужно, чу-до! Вот пускай небо раскроется, пускай я увижу знамение какое-нибудь -- крест огненный, -- тогда я поверю! Ах ты господи!.. -- где-то, видно, настойчиво требовали этих зна-мений, и те, кто обращал дядю Гришу к вере, были, наверно, очень недовольны этим тупым требованием, и это не-довольство усвоил и дядя Гриша тоже. -- А чудо -- на каж-дом шагу! Чудо -- вон в огороде: смотри, на одной сотке растет морковь, огурцы, помидоры... Ведь это все -- дели-катесы, а все -- из земли. Ведь все из земли! Ты возьми ее в горсть да посмотри хорошенько -- что там? Земля. А ты от-куда? Из земли...

-- Привет!

-- Из земли, и в землю же обратишься. Сказано: ни один волос не упадет с головы... Ты думаешь, если ты -- Гена Пройдисвет, то над тобой нет закона божьего? Есть.

-- Погоди, ты что-то все в кучу: и землю, и закон... Ты объясни сперва: ну и что, что ты стал такой смирный, крот-кий? Что ты хвалишься-то этим? Разве это хорошо?

-- Вы есть жуки навозные, вы думаете: вот наша навоз-ная куча -- это и весь мир. Воюете, деретесь, злитесь... А не знаете того, что вы все... все люди -- под наблюдением.

-- Почему же я не знаю, что под наблюдением? У меня -- семнадцать выговоров, у меня это наблюдение вот здесь си-дит.

-- Не про то наблюдение я говорю. Это -- ваше наблюде-ние, вы сами и разбирайтесь. Я говорю про высшее наблю-дение, которое...

-- Знаешь что? -- перебил Генка, глядя в глаза дяде Гри-ше, словно он только что догадался, кто такой этот ново-обращенный, этот смиренный. -Знаешь, что я тебе скажу: ни хрена ты не верующий. Понял? Если б ты по-настоящему верил, ты бы молчал об этом. А ты, как сорока на колу, -- в разные стороны: "Верю! Верю!" Не веришь, вот так.

Дядя Гриша кротко, смиренно посмеялся.