Гусейн Аббасзаде

Генерал

Авторизованный перевод с азербайджанского - И. Третьякова.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

1

До вечера было еще далеко, но сырой, плотный туман, окутавший вершины деревьев, опустился до самой земли, и в лесу сразу стало сумрачно. Часовой возле штабной машины удвоил внимание, и, кажется, не зря: в мягкой успокаивающей тишине послышался хруст сухих ветвей, шорох опавшей листвы, и вслед за этим между стволами деревьев показался человек. Он шел по тропе свободным уверенным шагом, словно уже не раз бывал в расположении части.

Руки часового тотчас опустились на автомат, висевший на шее: левая - на ствол, правая - на ложе приклада.

- Стой, кто идет?

Незнакомец замедлил шаг, сказал поспешно:

- Свои, свои! Я к вам направлен, в танковый полк.

Наметанный глаз автоматчика сразу определил: действительно, свой.

Незнакомец был, судя по всему, командир, и, скорее всего, шел он из тылов. Бледное, еще необветренное лицо с тонкими усиками и новенькое обмундирование: новенькая пилотка, новая телогрейка, новые шаровары и облепленные палыми листьями новые кирзачи с такими широкими голенищами, что мускулистые ноги казались в них тонкими и худыми... Да, из тылов.

- Документы! - потребовал автоматчик, не без зависти поглядывая на одетого с иголочки командира, от которого пахло как-то по-другому - знать, давно не сидел в окопах, не возился с техникой, не глотал дыма костров. Вон и руки какие чистые, словно у барышни, и подворотничок на гимнастерке белее снега! Франт!

"Франту" было лет двадцать, от силы двадцать пять, но, похоже, он не новичок на войне: очень спокойно подчинился законной команде, расстегнул ватник, полез в карман гимнастерки, достал документы. На петлицах гимнастерки краснело два "кубаря", а на груди тускло блеснула медаль "За отвагу". Часовой глянул в удостоверение личности. "Предъявитель сего лейтенант Гасанзаде..." Лучших рекомендаций не требовалось; часовой потеплел, строгость слетела с него; он спросил участливо: