Отметили этот день весело; дети, в том числе и именинница, к вечеру так набегались и наигрались, что вскоре отправились спать, а взрослые сидели, беседовали до полуночи, а когда гости разошлись и мужья тоже легли отдыхать, Хавер и Наташа принялись мыть посуду. Едва, закончив эту работу, легли отдохнуть, как сторожную тишину пограничной полосы разнесло вдребезги свистом снарядов и грохотом разрывов. Хавер вскочила с постели, кинулась к кроваткам детей.

Ази уже одевался.

- Что это, Ази?

- Это на границе... Не знаю, что, но хорошего не жду...

- Война? - прошептала Хавер.

- Время такое, что всего можно ожидать. Может, провокация, а может... Ази затянул на гимнастерке ремень и надел фуражку. - Хавер, я бегу в часть. Смотри за детьми. Если сразу не вернусь - не волнуйся. Держись около Наташи, старайтесь друг друга не потерять.

- Ази! - окликнул из коридора Сергей.

- Иду, иду! - и уже в дверях сказал: - Не беспокойся, Хавер. Да оденься! - Жена все еще стояла в ночной сорочке, босая. - Простудишься ведь. И смотри, береги себя...

С того часу он не видел ни жены, ни детей.

Из части Ази уже не вернулся - начался бой, из которого пограничники и передовые подразделения войск не выходили до поздней ночи. Затем пришлось отходить, и тут выяснилось, что многих уже нет в строю. В том бою пропал Сергей. Видели его в начале боя, а что с ним случилось потом, никто не знал.

Той порой командование приняло меры к эвакуации семей комсостава; Наташа и Хавер, ничего не зная о мужьях и подчиняясь приказу, в спешке похватали самое необходимое, подхватили детей и отправились в долгий путь. Много чего пришлось им перенести в дороге; поезд не раз бомбили, пока, наконец, он не вырвался из прифронтовой полосы. В пути Хавер распрощалась с Наташей. Звала Наташу к себе, но та, поколебавшись, решила ехать к родителям, в Славянскую, а Хавер отправилась дальше, в Баку, а оттуда в Ленкорань.