Глеб полз неимоверно долго. Время замедлило свой бег, смакуя каждое мгновенье истязания. И только спустя предлинный день, а может быть и всего час, посвежел воздух, а впереди забрезжило пятнышко света. Как обычно, последние метры пути дались труднее всего. Глеб, полностью выжатый, прежде чем выйти наружу, дал себе еще полчаса отдохнуть и, возможно, пожить.

К облегчению, туннель вывел его не в подземное логово плотоядного крота, а на поверхность. Местность же оказалась совсем другая: иная растительность, иная погода, иное небо. Глеб трезво оценивал свои способности и, зная что и за неделю не проползти ему под бескрайним лесом да далекими горами, не находил объяснения происшедшей с ним метаморфозе. Здесь также росли деревья, но их сообщество нельзя было назвать лесом, потому что стояли они идеально ровными рядами. Красные стволы их украшали рисунки - проявление чьего-то таланта. Синих шариков тут не было. Глеб брел по крупному светло-зеленому песку, приятно гревшему ступни, не опасаясь ни на кого наступить.

Здешняя фауна отличалась куда большим разнообразием, нежели сообщество синих шариков, цветных спиралек, ходячих мостов и летающих ртов. То тут, то там мелькали перемещавшиеся всевозможными способами животные, погруженные в повседневные заботы. На радость, все они были меньше Глеба и не выказывали воинственности, правда и близко не подходили. Легкий ветерок еле слышно перебирал листьями, венчавшими деревья, срывал с них налет будоражащей свежести, деля ее промеж дышащими тварями. В пенистых облаках, фиолетовых снизу, а сверху ослепительно-белых, угадывались знакомые формы, виденные когда-то давным-давно. Куда-то враз подевалась усталость, уступив место в Глебе пушистой расслабленности.