Смирившись с причитаниями желудка, Глеб углубился в поиски, дабы, найдя друга, или хотя бы уверившись в его судьбе, поскорее вернуться туда, где деревья полны вкусных спиралек. Дотемна исследовал он окрестности, лег спать голодным, водой желудок обмануть не вышло, и расстроенным чередой неудач. Но и ночь не дала ему отдыха и забвения. С отвратительной регулярностью ежеминутно кто-нибудь задавался целью беспокоить его. Крики, стоны, прикосновения, булькающее дыхание над головой чередовались с неизменностью карусельных лошадок. Рассвет, живописно-прекрасный, Глеб встретил со слезящимися от напряжения глазками и натруженными голосовыми связками. Не казалась ему теперь эта страна приветливой и пригожей, а зверушки - милыми и добрыми.

Он обнаружил, что повсюду вокруг разбросаны такие же города, окруженные одинаковыми садами, и ни гор, ни травянистых деревьев с высоты нигде не видно. Уверив себя, что все обстоятельства дружбы им выполнены, Глеб вернулся в туннель.

Обратный путь показался дольше, поскольку нетерпение всю дорогу кусало Глеба за пятки. Да еще в самый неподходящий момент вздумал прорезаться новый глаз на месте выткнутого. Так что к вони, корням и грязи примкнула боль, превратив возвращение в путешествие по нижним кругам ада. Вытекая, глаз доставил меньше страданий, чем вырастая.

Но наибольший шок караулил Глеба у выхода. Вылез он не в гнезде Адама, как ожидал, а в совсем незнакомом месте. Пустынная, жаркая долина предстала перед ним. Ни кустика, ни лужицы - бескрайняя глиняная равнина, синее безоблачное небо и красный диск здешнего хозяина - солнца. Глеб поднялся как можно выше, но остроты его глаз не хватило для победы над однообразием вида. Раздвинувшиеся края блюда земли поглотили дымкой желтую мертвую поверхность. Мучитель-голод развернулся вовсю, трубил в трубы, бил в барабаны, разрывал живот и голову. Видя, что ничто его не изгоняет, он замыслил если не уморить Глеба, то хотя бы лишить его остатков разума, зациклив на себе все мыслительные процессы.