Потом смилостивился и раскрыл причину своего волнения, а также способ с помощью которого он разыскал Глеба. Он взлетел. Конечно, полет его еще значительно отставал от идеала, но некий барьер остался позади, а дальнейший прогресс зависел только от наличия времени, все равно имевшегося в избытке. Друзья отметили событие величайшим обжорством, а затем, после продолжительного отдыха, затеяли веселые игры, гоняясь в воздухе друг за другом, пока все вокруг не погрузилось в ночную тьму. Заснули друзья прижавшись один к другому, счастливые. И сны их были прекрасны.

Вернув себе крылья, Адам вернул и старые привычки. Ягодная диета его уже не радовала, и однажды он принес Глебу мяса, так любимого им раньше. И тогда Глеб понял, что пора им уносить ноги из этой страны, не дожидаясь пока их отловят и отрежут вместе с руками глупые головы, которые вряд ли восстановятся. Он привел друга к входу в туннель, для того ужасному, и коварно втолкнул его, ничего не подозревавшего, в черный зев. Адам яростно зашипел, забился в дыре, но Глеб пихал его своим телом, стойко терпя тычки и пинки, до тех пор, пока не сожрали черные стены остатки света, а силы его не иссякли в драке. И Адам, не умевший обижаться, пополз вперед, отдавшись на милость злодейке-судьбе.

Рок недобрый не заставил дожидаться своих проявлений. Неожиданно, как молния в безоблачный день, из стены туннеля вырвался яркий до боли в глазах свет. Он на мгновенье замер, а потом помчался на друзей, становясь все ярче, все ближе. Глеб не видел из-за спины Адама, что же происходит впереди, но по тому, как тот сжался, он понял, что друг в ужасе. И верно, холод белого, всепроникающего света неизвестной природы вселял безудержную панику. Свет принес с собой леденящую, липкую паутину, реальную или навеянную, не понять. Она облепила друзей, забилась в рты и глаза, склеила руки и ноги, а затем куда-то поволокла, ослепленных, обездвиженных, обесчувственных.