- Ага... вон оно что... Теперь я знаю, кто тебе звонит.

Мама безудержно зарыдала, и я понял, что проиграл, потому что Мама первой воспользовалась нашим общим козырем во время конфликтов - загадочными телефонными звонками.

Звонок раздавался раза два в месяц в самое неожиданное время, но преимущественно вечером, когда мы уже ложились спать. В то время мы занимали комнату в общежитии.

- Смирновых к телефону! - стучал в дверь какой-нибудь студент. В общежитии был лишь один телефон - у вахтерши, а мы жили на четвертом этаже, и поэтому, как человек спортивный, к аппарату бежал я.

- Алло! Алло! - кричал я в трубку. - Смирнов у телефона!

Трубка молчала, лишь слышалось чье-то дыхание.

- Нажмите кнопку, если вы из автомата, - советовал я, хотя ясно было, что звонят не из автомата.

- Ты кто? - спрашивал я.

В трубке продолжали загадочно дышать. Со временем я стал подозревать, что это звонит какой-нибудь Мамин тайный вздыхатель.

- Иди поговори со своим, - говорил я Маме.

- Почему ты думаешь, что это мне? - Маме очень хотелось спать, но любопытство брало верх, и Мама бежала к телефону.

Но и в ответ на Мамино "Алло! Алло!" трубка упорно молчала.

Мама возвращалась очень раздраженной.

- Это тебе, - говорила Мама.

- А мне кажется, это тебе, - отвечал я. Мы консультировались с вахтершей.

- Какой был голос? - спрашивали мы. - Женский или мужской?

- Не поймешь, - отвечала вахтерша. - Придушенный какой-то.

После такого телефонного звонка с Мамой обычно делалась небольшая истерика, а я из спокойного и рассудительного человека превращался на некоторое время в психа.

От беготни, плача и ругани просыпался Рис и поднимал дикий рев. В потолок, пол и стенки начинали стучать. Кто-нибудь бежал за комендантом. Приходил заспанный угрюмый комендант и в сотый раз обещал написать докладную ректору на предмет выселения нас из общежития. Или в крайнем случае своей властью отрезать нам электричество. Однажды он все-таки сдержал свое слово, электрик обрезал провода, ведущие к нашей квартире, и два вечера мы сидели в потемках.