Последний месяц Танька работала не меньше Голева - устроилась убирать подъезды в краснокирпичном доме, который построили на соседней улице. "Как быстро они научились строить!" - ворчала Луэлла. Еще какая-то подруга-училка присоветовала Таньке продавать демократичную косметику "Сабина" - надо было ходить по фирмам и устраивать презентации. С каждого проданного бутылька или там коробочки Таньке платили тысячу.

И вот однажды она пришла в какую-то фирму, где из женщин была только одна секретарша, да и у той губы были в явном "Ланкоме". Танька побрела было прочь, как вдруг из кабинета вышел директор фирмы - Денис Алексеевич Гуливатый (Голев вздрогнул и на всю жизнь запомнил это имя) и спросил, что угодно Таньке. Она машинально показала ему стремный набор "Сабина", и Гуливатый пригласил Таньку в кабинет.

Танька рассказывала всё Голеву честно и не утаивала никаких спорных подробностей. Так вот, Гуливатый поинтересовался Танькиным образованием и сказал, что ему нужен еще один секретарь-референт. В общем, она нашла работу, и ей даже выплатили аванс, который уже, правда, преобразовался в "Сникерсы", соки, мясо в морозилке, колготки Поле и рубашку Севе, а также блок сигарет для Голева. Голев сказал "спасибо", и хотя ему хотелось поломать эти сигареты болгарские, "Вега", которые он больше всего любил, - переломать их по одной или смять прямо в пачках, он пошел на балкон и долго-долго курил.

Танька работала с утра до ночи, потому что Гуливатый уволил прежнюю секретаршу - все-таки он несколько лукавил, когда рассказывал о вакансии. Иногда он даже вызывал Таньку работать по субботам. Голев не спрашивал, чем они там занимаются и, вообще, какие обязанности у Таньки, какой профиль у фирмы - впрочем, Танька почему-то считала своим долгом громко отчитываться каждый вечер о том, как прошел день. Дети все время были с бабушками. Голев молчал.