Съехал алжирец, освободив комнату Луэлле. Обиженная Танька, на чьи заработки теперь жила целая семья, заметила, что это босс дал ей ссуду на покупку комнаты и теперь они заживут как люди. Танька хорошела на глазах, у нее появилась новая блузка, туфли и даже американские духи "Бьютифул". Вряд ли экономная Танька стала бы сама покупать себе духи. "Подарили на фирме", сказала она Голеву, хотя он ее давно уже ни о чем не спрашивал.

Из грузчиков Голев уволился только после того, как бывший одноклассник Витя Круглянко, встретив его на улице, упрекнул за скверный вид и дал красивую визитку с выдавленными золотыми буквами - на украинском и английском. Там значилось, что Виктор Круглянко работает заместителем директора фирмы "Надежда".

- Это в честь дирехторовой жинки, - смеялся совсем не постаревший со школьных лет Круглянко. - У него жинка с Ленинхрада, Надька. Вот в ее честь и назвали.

Витя не стал дожидаться, пока скромный, излишне "интеллихентный" Голев позвонит по рабочему телефону, а пришел сам назавтра вечером. Во время перекура на балконе Круглянко небрежно спросил Голева, не хочет ли он поработать на благо отдельно взятого человека, директора фирмы "Надежда" Полуяхтенко? Голев спросил, что надо делать, а Круглянко загадочно улыбнулся и позвал завтра в десять "на собеседование".

Отдельно взятый Полуяхтенко явился в половине одиннадцатого. Такую внешность, какая была у него, Голев давно уже мысленно подарил Денису Алексеевичу Гуливатому. Полуяхтенко был упитанным, почти толстым джентльменом западенского разлива, маленькие нелюбезные глазки смотрели всегда в сторону, будто Полуяхтенко чего-то стыдился, но не желал это признавать, тесный, но дорогой пиджачок, видимо, жал под мышками, и еще Полуяхтенку всегда сопровождал мощный, как из насоса, запах туалетной воды "Эгоист", в ровных пропорциях смешанной с полуяхтенским потом.