Трупец МладенцаМалого окунулся в делаадминистративно-хозяйственные, обеими ладонями зажав глазаи уши свои, чтобы не видеть и не слышать того, что творится вокруг, но то, что творилось, просачивалось и под ладони, и тогдаприпоминалась ледериновая папочка, и сноваТрупцу до зудахотелось выловить всех, кто осмеливается слушать, выловить, наказать, изолировать, потому что, честное слово, для Трупцауже не существовало разницы между голосами натуральными и голосами яузскими. Понятное дело: начальство сейчас в эту затею посвящать было нельзя, даже крайне опасно, -- и Трупец решил действовать насвой страх и риск. Единственный человек, с которым дерзнул Трупец поделиться и привлечь в качестве помощника, был младший лейтенант НикитаВялх, юношасимпатичный и умный, взятый в свое время на"Голос" Трупцом по приватной просьбе старого фронтового друга, генералаОбернибесова, -- юноша, к которому бездетный Трупец относился почти как к сыну, тем более что Никите крупно не повезло с родителями фактическими.

И вот однажды после работы, не доверяя стенам собственного кабинета, пригласил Трупец младшего лейтенантапрогуляться по Андроньевскому монастырю и во время прогулки идею свою и изложил. Никитасохранил полное спокойствие налице, выслушав, но Трупец заметил по его глазам, что не верит, сомневается: клюнет ли, дескать, народ натакую грубую приманочку, натянет ли, дескать, наголовы простынки и побежит ли, дескать, наКрасную, к примеру, площадь, -выслушал спокойно и возразил только в том смысле, что без начальствас этою акцией все равно не справиться, потому что ведь надо заранее все подготовить, чтобы успеть зарегистрировать