Снасти. Стропила. Пловучий дом отдыха. Лубянская тюрьма.

Человек попадает в "ситуацию искусства" подобно тому, как, родясь, попадают в "ситуацию жизни". Тогда для него всё - искусство, под каждым листком - и дом и стол. Говорят: "- Он что-то видит" (потому что художник). А что он видит? Только одно: что всё полно искусством.

Я один кругом на свете,

Без подпорок и корней,

Без родных сестер и братьев,

Без отцов и матерей.

Тут вся сила во множественном числе. Безграмотность и неправильность речи, отклонения в жаргон, в диалект смещают слово - в поле слуха. Случается, и беспризорная сказка звучит реально, несмотря на заезжий сюжет злой мачехи или чужого отца. Восьмилетний ребенок слышит, как отчим матери:

- Или он - или я!

- Не беспокойся, Степа, через неделю мы его похороним.

Тогда он убегает из дому, и начинается жизнь. "Наблюдается социальная запущенность и патологическое развитие личности " (из психиатрической экспертизы).

Когда ничего другого нет под руками, искусство начинает рассказывать о себе и на этом сюжете развязывает язык. Существовали поэты только о том и писавшие, что они - поэты. Искусство, как женщина, вертится перед зеркалом и смотрится на себя в ожидании гостя. Бывает, весь век оно так и сидит - в девках, но это уже не имеет значения.

Хорошо, когда в песне слово тянет слово и сюжет срабатывает, как условный рефлекс.

Там в семье прокурора, безупречно отрадной,

Дочь-красотка жила с золотою косой,

С голубыми глазами и по имени Нина,

Как отец, горделива и красива собой.

(Вероятно, правильнее: "безупречно невинной": рифма, и по смыслу экспозиции.)

Было ей восемнадцать. Никому не доступна.

Понапрасну ребята увлекалися ей

Не подарит улыбкой, не полюбит как надо

И с каким-то презреньем все глядит на людей.

(Вот и нагляделась!)

Но однажды на танцах к ней небыстрой походкой,