Лена приближалась. Пора бы уже ей повернуть в свой двор, но нет, продолжает тащить санки. Вот она уже у его, Петрикова дома. Наконец остановилась, подняла голову вверх, приложила к бровям ладошку - точно так, как тогда. А солнца уже нет, оно уже зашло, так зачем же ладошку к глазам? Петрик усмехнулся. И Лена усмехнулась. И помахала рукой: мол, иди сюда. Петрик покачал головой: нет, - и спрыгнул с подоконника.

- С кем это ты так разговариваешь? - спросила бабуся и взглянула в окно. - Лена? Давай пригласим ее в гости?

- Нет! - крикнул Петрик. - Только попробуй - убегу из дому.

- Что ты, детка! Не хочешь, так не надо. Я только спросила, потому что Лена и вчера приходила под твои окна...

"И как она нашла мои окна? Окон тут вон сколько..."

Лена ушла, и Петрик снова забрался на подоконник.

- Я вот что думаю, Петрик: они сегодня, должно быть, не приедут, сказала бабуся. - Я вспомнила, папа говорил, что в пятницу будет тяжелый день. Да, да... Наверно, задержались и на автобус опоздали.

- "Опоздали на автобус", - повторил Петрик и еще теснее прижался носом к стеклу.

Сумерки потихоньку выступали из-за деревьев, окутывали белую дорогу уже и рассмотреть на ней что-либо трудно.

- Петрик, ты лучше взгляни, что я тебе купила. - Бабуся включила свет, и Петрик увидел на дороге отпечаток окна и свой силуэт...

Ночью Петрик спал плохо. Первым услышал: кто-то стучит в дверь. Мама!

- Бабуся, мама! Мама приехала!

Бабуся и сама услышала стук в дверь - начала поспешно одеваться.

Петрик перепрыгнул через подушки - скорее, скорее! Вот они: папа и мама!

Папа подхватил его на руки, поцеловал. Передал маме, мама тоже начала целовать.

- Мама... Мама... - шептал Петрик. - А я вас вчера ждал.

- Вчера? - переспросила мама. - Сыночек дорогой...