- Бабка Матрена, - спросил он, шмыгая и вытирая сопли, - это почему же я им не чета?

- А потому, - сказала она. Он подумал и спросил вновь:

- Почему?

- Потому что ты - мой.

Одиночество замкнулось, и мальчишки деревенские к нему больше не подходили - один раз, правда, кинули издали земляным, рассыпавшимся на лету камнем, но и все. Некоторое еще время его потерзал стыд - стыд чистенького мальчика, которым он не был, а эту рубашечку и брючки мать специально купила для поездки в деревню - для вида. В одиночестве обнаружилась, или, лучше сказать, нашлась, своя красота, но не сразу.

Куча муравьев, высокая муравьиная куча, шла взамен груды консервных банок, что у них за бараком, - там была целая пирамида таких банок, ржавых или свежих, всегда выеденных дотла. Для него гора банок была прежде и раньше, чем гора муравьев, но детское сознание, различая, уже понимало, что гора муравьев в некоем первородном смысле была и есть раньше и первей горы консервных банок, и вот эту-то обратность ему предстояло теперь неторопливо восстановить.

Глава 2

Он слышал - остановилась телега, и, к окну выскочив, увидел бабку Наталью и рядом с ней еще бабулю с какой-то нелепой прической на голове; обе они снимали с телеги чемоданчики, коробочки, совали рубли подвезшему их и, суетясь, отряхиваясь от соломы, что-то спешно и взволнованно говорили. Он уже вылез на крыльцо, щурясь от яркого солнца, и вот бабка Наталья (она сказала той, другой бабуле: "Подожди, Мари"), как крылья раскрывшая руки, с цветасто-голубыми рукавами платья, кинулась на него: "Ты мой золотой, ты мой серебряный!" - она быстро вдруг присела, опустилась разом на корточки и, сделавшись одного с ним роста, чмокнула в левую щеку, потом в правую, а потом - в губы. Он любил, когда бабка Наталья его целовала, от нее пахло сладко и сухо. Она поднялась и теперь стояла, прямая, худая, тогда он не знал слова "стройная", а в руке держала его руку. "Ну вот, ты его видишь, Мари!" - торжественно объявила она той нелепой бабуле, он же, маленький, стоял, чувствуя себя смущенным, оттого что бабуля Мари так пристально его разглядывала.