- Скажешь?

- Брат ко мне приехал. Свидание дали. Вечером. Я и скажу.

Во время этой беседы Гора не сводил глаз с солнца. Потом поднял голову, пристально посмотрел Филиппову в глаза и спросил:

- Откуда ты знаешь, что со мной такие разговоры разговаривать можно?

- Знаю. Можно.

- Выходит, доверяешь?

- Доверяю.

- Тогда, может, и то скажешь, что он должен тебе оставить?

- Одежду оленьего меха, унты... и кое-что еще.

- А карту? - спросил Гора после довольно долгого молчания.

- Карту, компас, секстант. Я ему список дал в прошлом году... Постой, постой... А тебе зачем знать?

- Пошли разбирать доски, - сказал Гора.

Вошли в инструменталку.

- Столько матерых шпионов, как в этом лагере, нет ни в одном зарубежном государстве. Можно ли так слепо доверять непроверенному человеку? - укоризненно заметил Гора.

- Можно. Раз Хабибула сказал, то... - Филиппов пошарил за пазухой, вытащил клочок бумажки, глянул на него и протянул Горе.

На бумаге было написано по-грузински: "Гора! Это Миша Филиппов, местный житель, хороший человек. Пригодитесь друг другу. Резо".

- Гм, Квицадзе. - Гора улыбнулся. - Где свиделись?

- В Енисейске в январе, когда шел под конвоем с доследования; вместе пережидали в Енисейском распределителе, пока начнется навигация. Там и подружились. Он знал, что ты здесь.

- Ты эту бумагу в кармане держал?

- Нет. В подушке. Сегодня вытащил.

- Почему до сих пор не отдал?

- Присматривался.

- Когда Резо взяли, сколько он пробыл на воле?

- С полгода будет. Полтора месяца погулял.

Гора призадумался, улыбнулся:

- У него всегда так. Ловко уходит, плохо скрывается.

С делом управились быстро. Миша Филиппов заметил: