Бормотов прикинулся благодушным человеком, сощурил противоречивые утомленные глаза и, истощенный повседневной дипломатической работой, вдарился бессмысленно плясать, насилуя свои мученические ноги и веселя равнодушное сердце.

Шмакову стало жаль его, жаль тружеников на ниве всемирной государственности, и он заплакал навзрыд, уткнувшись во что-то соленое.

5

А утром Градов горел; сгорели пять домов и одна пекарня. Загорелось, как говорят, с пекарни, но пекарь уверял, что он окурки всегда бросает в тесто, а не на пол, тесто же не горит, а шипит и гасит огонь. Жители поверили, и пекарь остался печь хлебы.

Далее жизнь шла в общем порядке и согласно постановлениям Градовского губисполкома, которые испуганно изучались гражданами. В отрывных календарях граждане метили свои беспрерывные обязанности. Со сладостью в душе установил это Шмаков в бытность на именинах у одного столоначальника, по прозвищу Чалый. В листках календаря значилось что-нибудь почти ежедневно, а именно:

"Явиться на переучет в терокруг - моя буква Ч, подать на службе рапорт о неявке по законной причине".

"В 7 часов перевыборы горсовета - кандидат Махин, выдвинут ячейкой, голосовать единогласно".

"Сходить в ком. отд. - отнести деньги за воду, последний срок, а то пеня"... .

"Подать сведения горсанкомиссии о состоянии двора, - штраф, см. постановление ГИК".

"Собрание жилтоварищества о забронировании сарая под нужник".

"Протестовать против Чемберлена, - в случае чего стать, как один, под ружье".

"Зайти вечером постоять в красном уголке, а то сочтут отступником".

"Именины супруги сочетать с режимом экономии и производственным эффектом. Пригласить наш малый совнарком".

"Узнать у Марфы Ильиничны, как варить малиновый узвар".

"Справиться в загсе, как переменить прозвище Чалый на официальную фамилию Благовещенский, а также имя Фрол на Теодор".