3
Снег лег на булыжники. Сделалось тихо. Цецилию мы выгнали. Она поносила нашу религию, и это стало известно маман.
Замок скрынки сыграл свою музыку, папа Лев показался еще раз - в ермолке и пелерине. Растрогавшись, я решил распроститься с Цецилией дружески и поднести ей хлеб-соль. Я посолил кусок хлеба и протянул его ей, но она оттолкнула его.
Факторка Каган прислала нам новую няньку. Она была из униаток, и это всем нравилось. - Есть даже медаль, - говорили нам гости, - в честь уничтожения унии. - Рождество наступило. Маман улыбалась и ходила довольная. - Вспоминается детство, - твердила она.
Встречать Новый год ее звали к Белугиным. Завитая и необыкновенно причесанная, она прямо стояла у зеркала. Две свечи освещали ее. Встав на стул, я застегивал у нее на спине крючки платья. Отец был уже в сюртуке. Он обрызгивал нас духами из пульверизатора. - Как светло на душе, - подошла к нему и, беря его за руку, сказала маман. - Отчего это? Уж не двести ли тысяч мы выиграли?
Раздеваемый нянькой, я думал о том, что нам делать с этим выигрышем. Мы могли бы купить себе бричку и покатить в город Эн. Там нас полюбили бы. Я подружился бы там с Фемистоклюсом и Алкидом Маниловыми.
Утро было приятное. Приходили сторожа из присутствия, трубочисты и банщики и поздравляли нас. - Хорошо, хорошо, - говорили мы им и давали целковые. Почтальон принес ворох открыток и конвертов с визитными карточками: оркестры из ангелов играли на скрипках, мужчины во фраках и дамы со шлейфами чокались, над именами и отчествами наших знакомых отпечатаны были короны.
Маман, улыбаясь, подсела ко мне. - Нынче ночью, - сказала она, - я познакомилась с дамой, у которой есть мальчик по имени Серж.