Готовясь к встрече с советской делегацией в Потсдаме, Трумэн доверительно сказал одному из помощников:

- Если она взорвется, а я думаю, что так оно и будет, у меня наверняка появится дубина на этих парней!

ТРЕВОЖНЫЕ СИГНАЛЫ

Летом 1939 года в Париже было необычно мало иностранных туристов и на удивление много парижан. Хотя подошел сезон отпусков, почти никто не выезжал из столицы. Над душным городом как бы сгущалась предгрозовая атмосфера последних предвоенных месяцев.

Даже в студенческом кафе на левом берегу Сены не чувствовалось обычной беззаботности. Несмотря на погожий июньский вечер, многие столики пустовали. И двум посетителям средних лет не пришлось долго искать место.

Один из них был человеком столь же известным в научных кругах, сколь другой - в деловых. Это были Фредерик Жолио-Кюри, руководитель кафедры ядерной химии в Коллеж де Франс, и Эдгар Сенжье, бельгийский промышленник, управляющий урановыми рудниками в Конго.

- Господин Сенжье, я попросил вас о встрече, чтобы обсудить вопрос, связанный прежде всего с моей научной работой. Но дело это касается и судеб Франции и судеб Европы,- Жолио-Кюри на минуту умолк, устремив пристальный взгляд на собеседника.- Насколько мне известно,- продолжил он,- компания "Юнион миньер" является сейчас крупнейшим в мире поставщиком урановой руды.

- Да, по существу, единственным. Если не считать чехословацких рудников в Яхимове. Но добыча там, разумеется, не идет ни в какое сравнение с Бельгийским Конго.

- Так вот, французское правительство, будучи заинтересовано в моих исследованиях, уполномочило меня сделать вам весьма заманчивое коммерческое предложение. Франция готова целиком закупить запас урановой руды, имеющейся в Бельгии, а также приобрести исключительное право на всю продукцию рудников "Юнион миньер" в Катанге.