- Иди, у огня проси... - ответил старик, сердито стукнув клюкой. - Огню все отдал, у него и проси. Нам не давал, как теперь просишь? Негодяй!
Эта ясная логика и твердый тон пришлись, очевидно, по вкусу ямщикам. По всей избе пошел одобрительный говор. Но Островский только сверкнул глазами и с внезапной яростью ударил кочергой по дровам. Пук искр метнулся в трубу камелька... Ямщики дрогнули; ближайшие попятились.
Девочка, разбуженная резким движением, проснулась и села на скамье. Островский не обратил на нее внимания.
- Вот так, - сказал он с дикой энергией, - пошло все мое добро... Видели, как хорошо горело вчера ночью?
Он повернулся и посмотрел на замолкшую толпу ямщиков упорным и злым взглядом.
- Своего не пожалел... Думаете - ваше пожалею?
В толпе опять послышался ропот. Микеша тяжело перевел дух.
- Нас, смотри-ка, много, - сказал сзади чей-то задорный голос.
Островский посмотрел туда и отвернулся опять к огню.
- Убейте, - сказал он спокойно. - И меня, и девку... Мне все одно. А не убьете, - давайте хлеба, давайте лодку... И с парусом...
- Еще с парусом ему!.. - зароптали ямщики.
Старик стукнул палкой об пол и, когда водворилось молчание, сказал:
- Слушай, Матвей. Я тебе еще скажу слово, ты послушай.
- Говори, мне все одно, что ветер.
- Ты сюда за что прислан?.. За веру?
- Забыл, - угрюмо ответил Островский.
- В господа бога веруешь? - торжественно сказал станочный патриарх, глядя ему в лицо.
- Не знаю, - ответил Островский и вдруг поднялся со скамьи. Ямщики шарахнулись прочь, тесня друг друга. - Слушай, - сказал Островский, отчеканивая слова. - Слушай и ты меня, старая со-ба-ка...
- А-ха! - охнул внезапно Микеша при этом тяжком оскорблении станочного патриарха. Ямщики смолкли. Несколько мгновений слышно было только легкое потрескивание огня в камельке.
- Помнишь ты, - продолжал Островский, - как я в первый раз приходил к тебе с женой, как я кланялся твоим седым волосам, просил у тебя совета?.. А-а! ты это позабыл, а о боге напоминаешь... Собака ты лукавая, все вы собаки! - крикнул он почти в исступлении, отмахнувшись от девочки, которая, не понимая, что тут происходит, потянулась к отцу. - Вы - дерево лесное!.. И сторона ваша проклятая, и земля, и небо, и звезды, и...