В ее присутствии разговор между Елизаветой и Охламоном становился живее. Охламон сильнее горячился.
А сам-то он знал много, он даже спал с наушниками на голове и с маленьким приемничком в кармане.
Во всем, что он узнавал, он опять усваивал государственную тайну, во всех начальниках подозревал интриганов, интриги и склоки которых ему известны лучше, чем им самим. И молчать не хотел.
Летом Елизавета копается на огороде, пропалывает, прореживает морковку, свеклу, а рядом с ней вдоль грядки двигается и непрерывно говорит, говорит Охламон. Чуть в сторонке усмехается Ксения.
Тут недавно Охламон принес в огород бумагу с красиво напечатанным обращением. Обращение принадлежало избирательному штабу губернатора и начиналось так:
"Глубокоуважаемая общественность села Савельевка!
В октябре месяце нашей губернии предстоит выдержать серьезный политический экзамен: выбрать нового или переизбрать нынешнего губернатора Николая Петровича Сумского.
В этот ответственнейший момент нами должны руководить глубоко продуманные политические и высоконравственные соображения. Не дай Бог при этом совершить ошибку - такая ошибка дорого обойдется нам, нашим детям и внукам, поскольку в ближайшие четыре года во многом будут решены судьбы всей нашей Отчизны, нашей губернии в частности.
В минувшем июне, после долгой борьбы в правительстве нашей Российской Федерации, Чубайс наконец-то расплатился по задолженности пенсионерам.
Мы должны сказать, что одним из самых громких, убедительных и непримиримых голосов в правительстве - в верхней палате и в самых различных комиссиях и комитетах - был голос нашего нынешнего губернатора, народного патриота Николая Петровича Сумского.