В следующие две недели было произведено довооружение войска и окончательная его дефиниция на отряды: Иностранный легион возглавил Энн Бруус, Русский легион - отставной генерал Конь, Личную гвардию - сам Василий Злоткин, а общее командование было поручено Ивану Федоровичу Дубельту на том основании, что он показал себя геройским офицером в давней войне с Литвой. Выступление было назначено на 18 ноября.

Поздно вечером накануне выступления Василий Злоткин долго ворочался в постели, немилосердно пихая Мару, и думал о том, что вот он на пороге новой, необыкновенной жизни, чреватой приключениями и европейской славой, а радости что-то нет...

4

Капельдинер тряс его за рукав. Вася Злоткин очнулся от своих грез и сообразил, что находится в Стокгольме, в каком-то кинотеатре, что сеанс уже закончился, и поэтому капельдинер осторожно трясет его за рукав. Злоткин поднялся и вышел вон.

На улице Вестерлонгатен было так же немноголюдно, так же блестели плиты мостовой, точно их облизали, но ветер прекратился и почему-то запахло мятой. На ближайшем углу, у аптеки, Вася Злоткин остановился и закурил; за то время, что наконец сработала зажигалка и взялась его сигарета, он успел осмотреться по сторонам и с облегчением обнаружил, что никого похожего на Асхата Токаева не видать. Впрочем, из парфюмерного магазина вышел тучный господин восточной наружности, но, судя по стразовой булавке в галстуке и по золотым кольцам на его пальцах, это был скорее всего цыган.

Солидное здание издательства "Нордстедс", похожее на московскую кондитерскую фабрику "Красный Октябрь", но только темнее, приземистее, как-то собранней, Вася Злоткин увидел издалека, однако ему пришлось еще с четверть часа добираться до издательства мостиками и какими-то переходами, прежде чем он толкнул массивную дверь книжного магазина.

В магазине и вправду был один-единственный посетитель. Вася Злоткин приблизился к нему и сказал по-английски: