Государь поинтересовался:

- А этот Шекспир какой был национальности?

- Англичанин он был.

- Ну-ну.

Патриарх Филофей сказал:

- Ты бы лучше не Шекспиром увлекался, а обороноспособностью государства! А то у тебя поди ни одна пушка не стреляет, а солдаты, вместо боевой подготовки, девкам юбки обрывают и кушают лебеду!..

- Ты, ваше святейшество, это... не горячись, - отвечал Пуговка-Шумский. - По моему профсоюзу все в полном порядке, и я даю голову на отсечение, что, если самозванец сунется, его один Измайловский полк приведет к нулю.

- Ох-ох-ох-хо, - тяжело вздохнул государь Александр Петрович. - Может быть, так оно и есть, но что-то на душе у меня неспокойно. Главная причина: народ у нас сволочь, батьку родного выдаст за пятачок!..

- Уж какой Бог дал, - сказал Перламутров, - не голландцев же на Псковщину завозить.

- Я бы тебя, Перламутров, послал против самозванца, все мне было бы спокойнее, да у тебя жена молодая, особенно не пошлешь... Ну, тогда так: ты, Пуговка, давай поднимай гвардейский корпус и ступай остерегать чухонскую границу на всякий несчастный случай. Перламутров держит в струне страну. На тебе, монах, пропаганда в массах. Но вообще-то я бы этих звездочетов, сукиных детей, всех бы, к чертовой матери, переказнил. Кабы не они со своей астрономией, жил бы я сейчас у матушки под Калугой и беды никакой не знал...

Перламутров спросил:

- Будете слушать выборку из газет?

- Не... что-то на меня аппетит напал, наверное, это нервное.

На обед в этот раз подавали: устрицы, рыбный салат, пельмени из трех родов мяса, украинский борщ с заправкой и жареных дупелей. За едой участники узкого совещания сосредоточенно молчали, и только патриарх Филофей обмолвился невзначай:

- А я, честно сказать, читал прокламации самозванца...

- Ну и что? - спросил государь Александр Петрович.

- Ничего... Складно пишет, разбойник, не прокламация, а роман.