- Я вышла замуж ребенком, и сердце мое за эти годы созрело,- сказала она и опять ласково и пристально взглянула на Алексея Алексеевича.- Я вас не знаю, но почему-то верю вам так, будто знаю давно. Вы не осудите меня за болтовню?..

Он взял ее руку и, нагнувшись, поцеловал несколько раз, и, когда целовал в последний, ее рука перевернулась ладонью к его губам, легко сжала их и выскользнула.

- Неужели вы не могли найти жены и подруги, не полюбили женщину, а предпочли мечту бездушную какую-то? - проговорила Мария задрожавшим от волнения голосом.- Вы неопытны и наивны... Вы не знаете - какой ужас ваша мечта...

Она подошла к каменной скамье и села, Алексей Алексеевич опустился рядом с нею.

- Почему же ужас,- спросил он,- что грешного, если я мечтаю о том, чего в жизни нет?

- Тем более... В такое утро - нельзя, нельзя мечтать о том, чего быть не может,- повторила она, и глаза ее снова налились слезами.

Алексей Алексеевич придвинулся ближе и взял ее за руку:

- Я чувствую - вы несчастны...

Она молча поспешно закивала головой. Она была взволнована и трогательна, как маленькая девочка. Алексей Алексеевич ощущал, как она всеми силами души стремится привлечь на себя его мысли и чувства. Стало горячо сердцу,- словно ветер, наклоняющий травы и листья, прошла по нему нежность к этой женщине.

- Кто заставляет вас страдать? - спросил он шепотом.

И Мария ответила торопясь, точно в страхе потерять минуту этого разговора:

- Я боюсь... я ненавижу моего мужа... Он - чудовище, каких не видал еще свет... Он мучает меня... О, если бы вы знали... Во всем свете нет близкого мне человека... Многие добивались моей любви,- что мне в том... Но ни один участливо не спросил - хорошо ли мне жить... Мы с вами не успели встретиться - и расстанемся, но я навеки буду помнить эту минуту, как вы спросили.- У нее задрожали губы, видимо, она делала большое усилие, преодолевая застенчивость, и вдруг залилась румянцем.- Едва я увидала вас, мне сердце сказало: доверься...