По уже сложившейся традиции внизу он столкнулся с Разгледяевым.

- Аааа! - радостно вскричал Марк Васильевич. - Мой дражайший бакалавр! Ученейший студент, э, нет, младой специалист - специалист, собственно, чего? - напыщенно вопрошал Разгледяев. - Ну-ну, не загораживайте мне дорогу, дайте пройти, звездный мальчик.

- Вам нельзя туда, - как можно тверже сказал Толя.

- Ни фига себе! - Разгледяев набычился со всеможной начальственной строгостью. - Человек! Не подставляй шею, но подстовляй зад!

Толя не двигался, загородив узкий проход в подъезд.

- Мавр, ты сделал свое дело, можешь исчезнуть, - надвигался Марк Васильевич.

- Туда нельзя, - упрямо повторил Толя.

- Я иду к себе домой, а мне нельзя?

- Но вы тут причем? - не выдержал Толя.

- Я причем? Я причем, да теперь один я только и причем. Хватит, развели демократию, изобретатели-рационализаторы, ишь, повадились рассуждать на свободные темы, женщинам мозги пудрить. Все, баста, попели на гитарах - и будя, кыш на свое место! Развели тут розовые слюни. Лопнул пузырь! А я ведь предрекал, я знал - истина восторжествует, я инженера как свои тапочки вычислил.

- Как это? - удивился Анатолий.

- Ха! Я ведь даже тапочек своих из дому не забирал, ибо стопроцентно знал, куда инженер летит. Эх, со свистом, под горочку, и с самого Олимпа в болото! Так что извините-подвиньтесь. Ну, упрямый какой. Вот сейчас возьму и руку тебе пожму, я и всему вашему институту руки жать буду. А пока лично вам спасибо за службу, - Разгледяев протянул руку, но толя даже не шолохнулся. - Не желаете, значит, бакалавр, быть генералом физико-математических наук, не хотите экзамен на политическую зрелость сдавать, а без политического уровня у нас до защиты высоконаучных результатов не допустят. А я, как-никак, курирую ваш институт, пламенный сосискатель ученых регалий. Хватит дискуссий, мне некогда, меня жена ждет!