- Никто вас там не ждет, - уверенно возразил Анатолий.

- Поди прочь, а то у меня под ложечкой сосет. Ты кио - звездочет? Звездочет. Так иди, звезды считай, а не прохлаждайся тут в рабочее время, кстати, почему не на работе?

- Я не обязан перед вами отчитываться, и не тыкайте мне пожалуйста.

- Не тыкать можно. Вот смотрю я на тебя, бакалавр, и думаю: в таком хорошем институте, и вдруг такое пятно невнятное. Институт осудил инженера, а вы значит не согласны с мнением коллектива?

- С каким мнением? - Толя сделал простодушное лицо.

- С, мягко говоря, отрицательным.

- А вы откуда знаете?

- Не суй нос не в свои дела. - жестко сказал Разгледяев, собираясь смять Толино сопротивление физически.

Вдруг Толю Ермолаева осенила идея.

- Я почему спросил, - Толя спешил поделиться с Разгледяевым, - Ведь одно дело мнение коллектива, а другое - мнение президиума академии наук.

- Причем тут академия? - приостановился Марк Васильевич.

- Разве вы не знали, что на заседании присутвовал представитель академии наук?

- Представитель? Где? Зачем?

Толя назвал фамилию одного уважаемого ученого и изложил позицию Академии Наук, как он ее себе представлял:

- Ввиду отсутвия кворума провести повторное рецензирование.

Разгледяев качнулся от гнева.

- Откуда он взялся представитель?

- Прибыл по получении письма.

- Какого письма, чушь...

- Письма из института, без подписи естественно.

Разгледяев находился в полном замешательстве. Толя перестал наконец служить препятствием и медленно побрел прочь от серого угрюмого дома. Что же, по-крайней мере сегодня, Марк Васильевич не появится перед Еленой, а что будет дальше, никому неизвестно. Но и не только Анатолий, но и гораздо более умудренные опытом жизни, люди, такие как Виталий Витальевич Калябин или Михаил Федорович Мозговой, или даже сам Петр Семенович Суровягин, совершенно не предполагали, как все может перевернуться в уже недалеком будущем.