- Истина.

Любопытно. В неожиданно скудно обставленном мезонине он похож на художника. Художника в полосе неудач. Апатия, разочарованность, а глаза одухотворены талантом. Уставшим талантом.

- Что это в столь претенциозно черной рамке?

- Мне ли вам объяснять? Портрет под названием "Энтузиаст".

- Ка-а-к? Убили!

- Шоссе Энтузиастов, Площадь Новаторов... Вам страшно? Не потому ли, что за этим -- тайна египетских пирамид, сфинкса? тайна жрецов майя, неисчислимых человеческих жертвоприношений? Ваш страх -- страх высокий. Священный. Энтузиазм, оргазм -- нечто высшее и в то же время низшее...

- Поэтому автор так старательно зачеркивал свое творение?

- Вас смущает хаос. Отметете лишнее -- и увидите позитивное.

Она всмотрелась. Замысловато закрученной линией -- перо ни разу не оторвалось от бумаги -- было выведено лицо.

- Заметили, как подмигивает? -- спросил он.

- Идиотски.

- Это можно понять как предсмертную агонию. И как оргазм.

- Ваш художник -- очень злой человек. Это вы?

- Мой брат. Он цветовод по профессии, а в графике любитель. Я попросил его изобразить энтузиаста, овладевающего земным шаром... а брат так любит цветочки!

Его усмешка, и эта черная рамка картины. И вдруг он подмигивает, как тот, на портрете.

- Не надо так со мной, при чем тут я... вы... вы очень...

- Несчастлив? Да, мне плохо. Но от меня не ушла жена, я ничем не болен, я силен, талантлив, признан, обожаю кухню, охоту, красоту...

- Все вместе?

- Именно. Пойдемте вниз -- Петроний вот-вот передержит яйца.

- Погодите. Ваше... амплуа? Все-таки занятно...

- Сумейте занять женщину, и она будет вашей.

- Ну, это уже пошлость!

Она резко повернулась, почувствовав скуку.

- Это сказал Стендаль.

- Я говорю о вашей пошлости.

- Не уходите. Дело в том... что мы добрались до сути -- мне плохо по причине пошлости.