Головка, любознательная, но доброжелательная, рассматривала Гюса, потом понюхала его и потянула маленькими зубками за подол рубашки. И вдруг воскликнула пронзительным голоском:

— О-ля-ля! Он будет недоволен!

Остальные головы-корни закачались на кончиках корней, нервно переговариваясь, хотя смысла сказанного Гюс не уловил.

Крошечные глазки устремились к сиреневому небу, следя за приближением какой-то величественной птицы. А потом так же быстро, как появились, корни с головками мгновенно ушли в землю, оставив Гюса в состоянии полного недоумения.

Птица увеличивалась на глазах, и оказалось, что это огромный ворон с черными блестящими крыльями. Усевшись на ветку на уровне головы Гюса, он невежливо фыркнул, брызнув слюной из золотистого клюва. Затем, продолжая ворчать, сложил крылья и укоризненно воззрился на Гюса. Мальчик, растерявшись, дал птице приблизиться настолько, что ворон смог его клюнуть.

А потом птица удивленно попятилась.

— Кто вы? Что вы тут делаете? — суровым тоном прокаркал ворон. Из его клюва вырывался темный парок.

— Э-э-э… Я не знаю… — пробормотал Гюс.

— Вы не знаете, кто вы? — изумился ворон. — Ну, во всяком случае, я точно знаю, кем вы не являетесь!

— Да нет! То есть… Я знаю, кто я такой! Я Гюс Белланже, — ответил мальчик, выбитый из колеи таким приемом. — Но я не знаю, что тут делаю. А вы? Вы знаете?

— Ну, совершенно очевидно, что вас вкартинили! — раздраженно буркнул ворон. — Но вы совсем не тот человек, которого мы ждали!

Ворон вздохнул, снова выпустив в воздух клубок темного пара.

— Хуже не придумаешь… — с отчаянием добавил он.

3. Тревожные откровения

— Меня вкартинили? — ошарашено переспросил Гюс. — Но что это значит? Что я сделал?

Ворон издал тихий огорченный стон. Его перья приподнялись, с них слетали ледяные капли.