— Перестаньте! — пробормотал он, вытягивая руку в тщетном желании отпихнуть бабочек.

И тут он увидел, как огромная черная бабочка отделилась от круга, подлетев к нему так близко, что он почувствовал на щеке касание ее крылышек.

Гюс напрягся и затаил дыхание, глядя на нее краем глаза. Через пару мгновений бабочка вернулась в хоровод, и разноцветная тучка с тихим шорохом взмыла вверх, к сиреневому небу.

Придя в себя, Гюс сел, упершись кулаками в землю, и вдруг что-то почувствовал. Что-то двигалось. Копошилось. Шевелилось. Что-то живое! Да когда же это кончится-то?!

— Эй, а поосторожней нельзя? Вы меня сейчас раздавите, позвольте вам сообщить!

Голос шел от земли!

Гюс с воплем одним прыжком оказался на ногах.

— Ну, и поглядите, на что я теперь похож?! — продолжил голос.

У перепуганного Гюса было лишь одно желание: поскорее удрать! Но прежде чем он успел хоть что-то предпринять, его нога зацепилась за вьющийся по земле корень. Не совсем обычный корень. Точнее, совсем не обычный, поскольку его торчащий из земли кончик венчала крошечная головка! В довершение всего неожиданно весь лес ожил, будто до этого момента просто затаил дыхание!

Папоротники шевелились, мох вздымался и опускался, будто дышал. Но Гюс ничего этого не замечал, настолько его поразило то, что он увидел.

Раскачиваясь на кончике длинного корня, крошечная головка возмущенно взирала на юношу. Внезапно она издала свист, и у подножья дерева возникли еще несколько увенчанных головам корней. Тот, которого Гюс придавил, приблизился, и он смог подробно рассмотреть крошечное личико: не совсем человеческое и не совсем звериное; размером с кулак, оно напоминало одновременно маленькую веснушчатую девочку и белку с хитрющими глазками.