Сможешь впотьмах отыскать только, если Все устремленья души соберешь, Жизни огонь в Пустоте сбережешь. Чтоб не пропасть среди зла, что в тот лес Камнем срывается с хмурых небес, Быстрым, как сокол, и сильным, как рысь, Должен ты стать, а затем — берегись Лютого жара и жажды сухой: Склоны заполнит безжалостный зной. Только тогда отворится тебе Тайный проход в неприступной стене. Но опасайся беды роковой: Знай, Вредоносок неистовый рой, Чуждый сочувствию и милосердью, Повелевает и Жизнью, и Смертью.

Затем, не дожидаясь реакции Гюса, ворон улетел.

Мальчик, встревоженный и озадаченный, развернулся, надеясь расспросить черную бабочку. Но напрасно он ее искал — бабочка исчезла.

Гюс снова остался один. Тогда он еще раз обдумал слова ворона. Если он хочет вырваться из картины, то должен выполнить кажущуюся невыполнимой задачу. Что же до последних подсказок, данных вороном, то они никоим образом не помогли, а лишь дали намек на весьма неприятные моменты. Нечто, поглощающее Жизнь? Неумолимые силы? Фатальное могущество Вредоносок? Такие приключения ему не по плечу! Но разве у него есть выбор? Абсолютно никакого, и Гюс это отлично понимал. Если он потерпит неудачу, его поглотят Вредоноски, и ему конец.

Гюс снова огляделся. При прочих обстоятельствах ему очень понравилось бы это место. Все тут было просто грандиозным! Но полное спокойствие леса отнюдь не уменьшило его тревог и опасений.

Гюс осторожно двинулся в направлении темного подлеска, тщательно следя за тем, куда ставит ноги, чтобы не наступить на какое-нибудь уснувшее растение. Он шел по лабиринту из деревьев, стволы которых возносились к небу, будто темные столбы. По мере того, как мальчик продвигался вперед, лес становился все гуще. Мох вокруг него приподнимался и опускался в тихом ритме дыхания, а над его головой тихо шелестели папоротники на странном ветерке, будто исходившем от самих папоротников и уносившемся в небо.



15 из 317