ничего, а родители наши слышали что-то, да им невдомек было, чего об этом говорить-то с детьми, ну и вот, а мы с приятелем спустились в эту яму, а там здорово так, из стен черепа торчат, кости всякие, тогда казалось, интересно, можно было вытащить, рассмотреть, правда, потом нам советовали положить на место, а то нехорошо как-то получалось, так один рабочий, помню, подошел к стенке, а там из земли высовывается что-то желтоватое, округлое, тут он начал руками разгребать землю вокруг, потихонечку разгребал, разгребал, смотрим: череп, точно, череп, а он совсем раскопал его, выковырял из стенки, положил нижнюю челюсть в левую руку, а коробку черепную правой сверху обхватил, и так весело раскрывает рот ему и зубами стучит, а сам-то тоже под стать тому зубами щелкает, чтобы, значит, озвучивать, то-то мы смеялись, малыши были, что тут поделаешь, малыши они и есть малыши, так представь себе, потом нашлась такая старушка, она помнила, что на этом месте стояла церковь, а при церкви было кладбище, вот как оно было-то, так вот, это кладбище-то и раскопали, а уж потом, как закопали яму, наверху долго еще кости валялись, ну, сама понимаешь, кто убирать-то будет, дворники-то все боялись, кости-то человеческие, а их в контейнер для мусора значит, нет, пусть так валяются, а что валяются, собаки их грызть не станут, ясное дело, а мы как-то вышли с приятелем, пацаны, веселые идем, лопатка валяется, целая кость, большая такая, наверно, мужик здоровый был, ну, а мы-то, настроение такое хорошее, солнце, тепло, мы давай ее пинать друг другу, легонько, чтобы не расколоть, а тут отец мой с работы возвращался, так и встал, как вкопанный, онемел даже, ты, говорит, знаешь, что это такое, знаешь, ну-ка, домой живо, и загнал домой, а теперь-то вот вспоминать, какие были... да... а сейчас все стройки заборами обнесут, не подлезешь, да что там говорить, нет у них, у теперешних детей, детства, а может, и вправду нет, думала она, кто знает, а через двадцать лет скажут, что было, да, тоже попинали бы