Лидия Петровна. Да.
Оля. Hу, хорошо. Мне скучно жить. Мне приятно, что в меня влюблен Гена. Я испытываю симпатии (жест в сторону Лидии Петровны) и антипатии (жест в сторону Елены Максимовны). Но я знаю, что это еще не жизнь. У меня, конечно, нет никаких убедительных доказательств, как у Гены, я не совершила ничего замечательного, но я глубоко убеждена, что я живу, я настоящая, и что я никакой не муляж...
Гена. Я тоже уверен в этом, Оленька.
Оля. Скажите, а муляжи могут размножаться?
Лидия Петровна. Конечно.
Оля. Тогда я не знаю, как еще доказать. (С упреком.) Лидия Петровна, неужели вы могли так подумать о нас? Лидия Петровна?
Лидия Петровна. Елена Максимовна, остались вы одна. Не ругайтесь. Вопрос стоит так остро. Попробуйте доказать хоть вы.
Елена Максимовна. И не подумаю.
Лидия Петровна. Елена Максимовна!
Александр Иванович. Подождите, Лидия Петровна, меня Гена убедил.
Лидия Петровна. Убедил?
Александр Иванович. Ну, конечно. Это нешуточное признание. На него способен только человек.
Гена. Спасибо.
Александр Иванович. Если идти по принципу стыдных признаний, если они служат доказательством, то я...
Лидия Петровна. Не нужно. Они не служат доказательством. Вы же видите.
Александр Иванович. Отчего же. Разве вам не все равно, в чем признается муляж?
Лидия Петровна. Нет.
Александр Иванович. Тогда признайтесь, что мы есть.
Лидия Петровна. Нет.
Александр Иванович. Тогда слушайте. Я чудовище.
Елена Максимовна. Это ее нет.
Пауза.
Лидия Петровна. Что?
Елена Максимовна. Пусть она сама докажет, что она есть.
Лидия Петровна. Почему вы чудовище?
Александр Иванович. В самом деле. Докажите, что вы есть.
Лидия Петровна. Я? Почему? Я знаю, что я есть.