Это он понимал. Остерегался. Возможно, он и покуривал для биологического равновесия. Скорее всего. Дело не в стрессах. Какие там у него особенные стрессы? Конечно. Теперь я понимаю. Ведь не закурил же он после того, как мы п. с н. в б.. А если уж это не стресс, то что тогда стресс? Моя будущая жена, когда увидела, что нас несет пенистая вода на бетонную мостовую опору, даже зажмурилась и отвернулась. Может, она, конечно, только так говорит, что зажмурилась и отвернулась -- может, она в это время кому-то глазки строила. Публики на берегу толпилось предостаточно: бородачи с рюкзаками, спортсмены, просто пьяные. Но лично для меня это был стресс.

У Джексона, с которым мы перевернулись в байдарке, лежал дома штампик, которым он метил свои подарки: "Подарок Евгения Соловенка". Чтобы человек не забывал, от кого он получил ту или иную вещицу. А то ведь недолго и забыть. Н-да. Иногда Д., с к. в б. п. мы, брал этот штампик с собой и хохмы ради ставил его на разные предметы и части человеческого тела. В пивной бар брал, в баню. Иногда получалось смешно. И делал это бесплатно. Ни копейки с человека не брал. Задаром. Можно сказать, что Джексон, с кот. мы перевернулись в б., был совершенно бескорыстный человек. Но любил плеваться. Харкнет в баре на пол и даже ногой не затрет. Привычка такая со смыслом. Слюна -- она, оказывается, вредная. Мы его поначалу уговаривали не плевать на пол в нашем присутствии, грозили не садиться с ним за один стол, но бестолку -- он обещал, но забывался и продолжал избавляться от вредной слюны таким некультурным способом.

Однажды Джексон с которым мы п. в б., покрасил батарею в комнате одной девушки -- он жил у нее иногда. Девушка доставала его несколько месяцев -покрась, да покрась, что ты все лежишь. Он наконец встал и покрасил. Потом пришел, когда краска высохла, шлепнул по батарее штампиком и ушел. Насовсем уже.

Мы с ним дружили лет пять. Вот я и решил как-то на несвежую голову -напишу про человека, про Джексона, с которым мы перевернулись в байдарке. Все-таки пять лет, это не баран начихал.