Моя слова убедили Диму, у него не было возражений, мы распрощались и расстались добрыми друзьями.

Тогда, в вагоне поезда, ссылаясь на слова из Священного Писания, я не могла предвидеть, что они станут ключевыми по смыслу на время моего пребывания в Симферополе, ещё не раз будут мною повторяться и с новой силой прозвучат уже после моего возвращения в Москву.

Родительский дом, начало всех начал... Как бесконечно дорог дом, где ты родился и вырос, и где бы ты ни был, куда бы ни забросила тебя жизнь, в душе никогда не умолкают нежная любовь и почтительная привязанность к нему. Невзрачный, неприметный, построенный в тридцатых годах из желтого ракушечника, снаружи покрытого толстой шершавой шубой серой штукатурки, наш дом внешне не изменился за несколько десятилетий так быстро пролетевшей жизни. В небольшой двухкомнатной квартире на первом этаже когда-то жили наши бабушка и дедушка, отец и мать, здесь родились и выросли мы, трое детей, и здесь прожил всю свою жизнь Алемдар. Перед моим приездом Алемдаром вместе с другойм детства Мишей Буйкиным была произведена генеральная уборка квартиры - сметена паутина, свисавшая с потолка прямо на голову, выброшено на улину несметное количество расплодившихся пауков, вытряхнуты половики и покрывала, вымыты полы, вынесены пустые банки и бутылки, перестирано в прачечной белье.

Но даже после такой генеральной уборки ничего не изменилось в странном, непривычном состоянии квартиры, удивительном и непонятном для человека, впервые переступающего её порог и привыкшего к современным уютным интерьерам квартир со стенками, мягкой мебелью и прочими атрибутами цивилизации. В разных углах комнат громоздились не нужные для обычного человека разнородные и непостижимые по своему назначению предметы, подобранные Алемдаром на пустырях, дорогах, свалках, купленные на толкучках и в магазинах города. Они были прикрыты обветшалыми, никогда не стиравшимися и почерневшими от пропитавшей их насквозь пыли тряпками обрывками старых простыней.