- Я обрадовался... Я был ошеломлен, когда услышал, мне попалось на глаза ружье, я выбежал во двор и выстрелил...

- В ночное время.

- А что тут такого?

- Что? Нарушение общественного порядка трудящихся.

- Во сколько это было? - строго спросил участковый.

- Не знаю точно. Часа в три.

- Вы что, до трех часов радио слушаете?

- Не спалось, слушал...

Участковый многозначительно посмотрел на председателя.

- Какая это Москва в три часа говорит?

- "Маяк".

- "Маяк" всю ночь говорит, - подтвердил председатель, но внимательно смотрел на фельдшера. - Кто вам дал право в три часа ночи булгатить село выстрелами?

- Простите, не подумал в тот момент... Я - шизя.

- Кто? - не понял милиционер.

- Шизя. На меня, знаете, находит... Теряю самоконтроль. Фельдшер как бы в раздумье потрогал лоб, потом глаза - пальцами. Ширво коло ширво... Зубной порошок и прочее.

Милиционер и председатель недоуменно переглянулись.

- Простите, - еще раз сказал фельдшер.

- Да мы-то простим, товарищ Козулин, - участливо произнес председатель, - а вот как трудящиеся-то? Им некоторым вставать в пять утра. Вы же человек с образованием, вы же должны понимать такие вещи.

- Кстати, - по-доброму оживился участковый, - а чего вы-то салютовать кинулись? Ведь это не по вашей части победа-то, - вы же ветеринар. Не кобыле же сердце пересадили.

- Не смейте так говорить! - закричал вдруг фельдшер. И покраснел. Помолчал и тихо и горько спросил: - Зачем вы так?

Некоторое время все молчали. Потом заговорил председатель:

- Горячиться не надо. Конечно, это большое достижение ученых. Дело не в том, кому пересадили, все мы, в конце концов, животный мир, важно само достижение. Тем более, что это произошло на человеке. Но, товарищ Козулин, еще раз говорю вам: эта ваша самодеятельность с салютом в ночное время - грубое нарушение покоя. Мало ли еще будет каких достижений! Вы нам всех граждан психопатами сделаете. Раз и навсегда запомните это. Кстати, как у вас с дровами? Фельдшер растерялся от неожиданного вопроса.