Он мучился от этих мыслей, и оттого почти не разговаривал с Ивановым. А тому, казалось, хоть бы что: оживлен, подвижен и, кажется, - вот-вот побежит на дискотеку.

...Их врач, тоже очень милая женщина (почему "тоже" кто еще милый? про Иванова не сказано, что он милый) (наверняка местом дорожит как и все тут) первые процедуры назначала Иванову, и, извинительно улыбаясь, говорила каждый раз нечто вроде такого: Иванов, мол, первый приехал. Хотя Иван Федорович знал - Иванов в санатории идет по другой категории - в документах же написано, кто есть кто. Да и сам Иванов вдруг предложил: "Хотите дополнительный массаж. Легкий. Общеукрепляющий. Я договорюсь". Иван Федорович не захотел.

Как-то утром, сидя на веранде за газетами, Иванов сказал ему: " Знаете, что я вам скажу, дорогой Иван Федорович! Вы - неправильно живете. И жили неправильно!" Монахов с удивлением поднял на него глаза. - "Да, да, продолжал Иванов, - и все ваши неприятности в жизни - от ваших дурацких принципов. Человек, мол, звучит гордо! Да не подумайте, что я - пентюх прочтите, кто говорит эти слова у Горького. По-моему, Горький просто издевался над словословием сутенера. И все эти: не убий! Брат Алеша! - Все

я знаю. Я не хотел говорить вам об этом, но вспомните, с чего все началось? Вокруг все осуждают вейсманизм-морганизм, бьют Вавилова, а в нет бы смолчать - вы вылезли с этими генами. С их методикой. Все говорят о том, что организм меняется непрерывно под воздействием среды. А вы - со своими генами. Вы не представляете, как возмущались все. На нас написали письмо. Пять подписей ученых - это не шутка.