Палата No7. Счастливая. У нас прекрасное соседство - академик. И, кажется, из вашей республики...".

Иван Федорович вошел в указанные хоромы, и обомлел - перед ним с радостной улыбкой стоял... Иванов.

Самым первым побуждением Ивана Федоровича было - развернуться и уйти. Но Петр Апполинарьевич остановил его: "Не делайте глупостей, Иван Федорович! Еще сочтут вас за сумасшедшего. К врачу направят. А тот что-нибудь найдет. Неужели вам хочется в психушку?" Иванов грубо шутил, а Иван Федорович думал только о том, что психушки только и не хватало в его жизни. Он вспомнил мгновенно те пятнадцать лет - самую незабываемую, самую потрясающую часть его биографии. Между тем, Иванов продолжал: "Перестаньте сердиться. Пора все забыть. Сколько лет прошло! Да и нам поскольку сейчас? Мы же одногодки. Тьфу ты! Жить-то сколько осталось! Выбросьте прошлое из головы и доживайте свой век спокойно. Государство о вас побеспокоилось. И вообще - нам пора бы перейти на ты. Как-никак знакомы более полувека. Давайте как нормальные люди относиться друг к другу!".

Наступила очередная пауза...

Иванов снова разрядил ее: "Посмотрите, какой у нас роскошный номер, на двоих - метров двенадцать. И холл не меньше. Цветной телевизор. Телефон. Два шифоньера... Нас бы и по одному селили - мы это заслужили, да старые очень. Вдруг одному из нас нужна срочная помощь. Прижмет и до телефона не доползешь. А мы с вами - заслужили отдельные номера. Заслужили", - еще раз добавил Иванов.

"Палаты" - сказал Монахов. "Что палаты? Ах, да! Здесь же лечат!" наигранно расхохотался Иванов.

Комната... Да, это действительно апартаменты, и скорее гостиница с номером "люкс". А он-то думал - лечебница, палаты... Как все изменилось... стыдятся подлинных названий...

Иван Федорович молча поставил свой чемодан в один из двух шифоньеров, снял шляпу и плащ. Потом сел в кресло и задумался. Бежать отсюда. Бежать немедленно!.. Но, что собственно говоря, сделал ему Иванов? Присвоил себе его сорт хлопчатника и вылез на нем в люди.