В самую жару лес совсем не жаркий. Это Алексей точно уяснил. Понятно, отчего такая прохлада: тень все время — это раз. Во-вторых, асфальта нет, ничто не накаляется. Алексей так и сказал Петровичу, когда они шли в очередной обход. Петрович подтвердил: все верно.

— А чего вы все время с ружьем? — спросил Алексей. — Часовой, да?

— Часовой и есть! А как же! — с гордостью ответил Петрович, а сам что-то на дереве высматривал да высматривал.

— Что там? — полюбопытствовал Алексей.

На дереве меж веток повисло что-то косматое, вроде как Черномор летел мимо и бородой за ветки зацепился. Или как старая мочалка.

— Болеет дерево, надо на заметку взять. А лес наш исторический! Отсюда Петр Великий дуб брал на самый первый корабль российского флота. Интересно назывался корабль: «Принсипиум»… «Принсипиум»… От Воронежа потом Петр повел корабли аж до самого Азова, вот как.

Они шли по прохладному коридору, деревья своими кронами склонялись над ними, будто прислушивались, будто понимали, что это о них Петрович рассказывает. О том, что в лесу почти пятьдесят разных пород, древесных и кустарниковых, что вот это, например, ясенек, а это — лещина, дикий орех, пока еще, правда, не поспевший.

Петрович опять рассказывал о лесе, как о человеке. О том, какой лес щедрый: вот дикая груша, а вот яблонька-дичка. О том, какой лес добрый: он не только поля от суховеев летом уберегает, а зимой снега задерживает. И если лес не беречь, то и реки пересохнут.

— А самое главное вот и не сказали! — весело заявил Алексей, заранее чувствуя, что удивит Петровича.

— Как это? — и вправду чистосердечно удивился Петрович и даже приостановился.

— Кислород еще! Мы в школе проходили! Лес ведь дышит!..

— Ну, не совсем, конечно, а наполовину, считай. Лес и Мировой океан — они вместе дают планете нашей кислород. Только не знаю точно, кто из них больше дает… Погоди, погоди. Теперь совсем тихо пойдем — я тебе лисью школу покажу.