- Здравствуй, Олюсь! - сказал он дочке Сергея и ей пожал руку.

- Здравствуйте, дядя Вяча! - сказала она.

"Откуда она знает, как его зовут?" - подумал Сергей.

Сорокину подвинули пиво. Он пил и рассказывал о Ленинграде, куда он ездил на родственное предприятие с делегацией по обмену опытом.

- Удивительные архитектурные ансамбли, творения Растрелли, Росси, Казакова, Кваренги... - торопливо выкладывал он.

"Успел уже и там культуры нахвататься", - подумал Сергей.

Он тоже был в Ленинграде, когда играл за дублеров, и Ленинград волновал его, как любой незнакомый город, таящий в себе невесть что. Но он тогда был режимным парнем и мало что себе позволял. Не успел культуры похавать и даже не познакомился ни с кем.

- ...колонны дорические, конические, готические, калифорнийские... - выкладывал Сорокин.

- Молчу, молчу... - сказал Сергей, и все засмеялись.

Сорокин сделал вид, что не обиделся. Щелчками он сбил со стола на асфальт останки рака и придвинулся к таблице. Он прикурил у Женечки и сказал, что, по его мнению, Команда сегодня проиграет.

- Выиграет, - сказал Сергей.

- Да нет же, Сережа, - мягко сказал Сорокин и посмотрел ему в глаза, - сегодня им не выиграть. Есть законы игры, теория, расчет...

- Ни черта ты в игре не понимаешь, Вяча, - холодно усмехнулся Сергей.

- Я не понимаю? - сразу завелся Сорокин. - Я книги читаю!

- Книги! Ребята, слышите, Вяча наш книги читает! Вот он какой, наш Вяча!

Сорокин сразу взял себя в руки и пригладил свои нежные редкие волосы. Он улыбнулся Сергею так, словно жалел его.

"Да, я не люблю, когда меня зовут Вячей, - казалось, говорила его улыбка, - но так называешь меня только ты, Сергей, и у тебя ничего не получится, не будут ребята называть меня Вячей, а будут звать Славой, Славиком, как и раньше. Да, Сергей, ты играл за дублеров, но ведь сейчас ты уже не играешь. Да, ты женился на самой красивой из наших девочек, но..."

Сергей тоже сдержался.