- Ткани! - сквозь зубы бросал Сергей.

- Мясо!

- Галантерея!

Кандидат наук и бывший футболист-неудачник, имя которого помнят только самые старые пройдохи на трибунах. Человек сто из ста тысяч. Да-да, да, был такой, ага, помню, быстро сошел... А кто виноват, что он не стал таким, как Нетте, что он тогда не поехал в Сирию, что он... Уважаемый кандидат, ученая женщина, красавица... Ах ты, красавица... Ей уже не о чем с ним говорить. Но ночью-то находится общий язык, а днем пусть она говорит с кем-нибудь другим, с Сорокиным, например, он ей расскажет про Кваренги и про всех остальных и про колонны там разные - все выложит в два счета. Ты разменял четвертую

десятку. А, ты опять заговорил? Ты сейчас тратишь четвертую. На что? Отстань! Кончился спорт, кончается любовь... О, любовь! Что мне стоит найти девочку с сорокового года, пловчиху какую- нибудь... Я не об этом. Отстань! Слушай, отстань!

В парке они катались на каруселях, сидели рядом верхом на двух серых конях в синих яблоках. Сергей держал дочку. Она хохотала, заливалась смехом, положила рака коню между ушей.

- И рак катается! - кричала она, закидывая головку.

Сергей хмуро улыбался. Вдруг он заметил главного технолога со своего завода. Тот стоял в очереди на карусель и держал за руку мальчика. Он поклонился Сергею и приподнял шляпу. Сергея покоробила эта общность с главным технологом, ожиревшим и скучным человеком.

- Дочка? - крикнул главный технолог.

"Располным-полна коробочка, есть и ситец и парча..."

- Сын? - крикнул Сергей на следующем кругу.

"Пожалей, душа-зазнобушка, молодецкого..."

Главный технолог кивнул несколько раз.

"...пле... ча!"

- Да-да, сын! - крикнул главный технолог.

Ну и пластиночки крутят на карусели! Нет, он все- таки симпатичный, главный технолог.

Оля долго не могла забыть блистательного кружения на карусели.

- Папа, папа, расскажем маме, как рак катался?

- Слушай, Ольга, откуда ты знаешь про дядю Вячу? неожиданно для себя спросил Сергей.