- Ну что ж, эко! - отвечал Парамон. - Помолюсь, ничего... Добрый человек... Все люди, все человеки...

Говоря это, Парамон, очевидно, и не думал идти.

- Ведь сейчас надо! - опять нетерпеливо пояснял дядя.

- Ох-ох, сейчас-то!.. Чего уж? Утречком добегу...

"Что ты будешь делать с этакой дубиной!" - подумали и почувствовали все мы, не исключая и квартального.

- Ну вот что!.. - не вытерпел квартальный. - До завтра он останется здесь...

- Слышишь, Парамон Иваныч! Остаешься до завтра! - сказал дядя.

- Утречком, утречком!

- Остается под вашей ответственностью. Все, что здесь есть (квартальный указал на стены), все должно так и остаться до завтра, до моего прихода... Изволите слышать?

- Пом-милуйте!..

- Завтра будет составлен протокол... Что это, - часовня, что ли, у вас? - вновь оглядывая беседку, произнес квартальный.

- Помилуйте, господин надзиратель! Рябятишки... баловство, больше ничего!

- Сколько времени он у вас живет? Отчего вы не донесли в полицию, что у вас беспаспортный?..

- Господин надзиратель...

- Хорошо-с! Завтра все разберем... Так чтобы все как вот теперь, все чтоб осталось. Я все помню.

Надзиратель, очевидно, стоял на твердой почве, чувствовал себя легко, свободно, знал, что его дело сделано, и попирал нас всех каждым своим вопросом, каждым словом. Дядя в ответ ему испускал только полуслова "пом-ми...", "господин надзир...", опять "пом...", "будьте покойны; будддте покойны!"

и т. д.

- Ну, со Христом! По домам, ребятушки! - неожиданно произнес Парамон, поздно-о! Поздненько! Немогута!.. Со Христом, ступайте! Отдохнуть надо мне, окаянному...

- Ладно, ладно, отдохнешь, не беспокойся! - не спеша направляясь к двери, проговорил квартальный.

- Ну, спаси те Христос!.. Устал ведь!..

- Хорошо-хорошо... Так до завтра!..

Квартальный спустился со ступеньки крыльца в сад. Дядя пошел вслед за ним.