Она вцепилась в этот план, как будто на нем была нарисована дорога к сокровищам.

- Возьмите на память, - сказал я, не совершая, право, ничего особенного.

- Что вы хотите за него? - спросила она по-иностранному: у нас за подарки ничего не просят.

- Совет, - поразмыслив, ответил я.

- Что вам угодно? - заинтересовалась она.

- Я бы хотел заработать денег и найти ночлег на пару дней.

- У меня есть здесь недалеко подруга, которая содержит шато, - подумав минуту-другую, сказала она, потом я сообразил, что это крошечный ночлежный дом. - А что вы умеете делать?

-Я умею писать, я знаю советское законодательство и я географ, - сказал я.

Она, казалось, раздумывала.

- Как же вы собираетесь зарабатывать деньги? - наконец резонно спросила она. - Дипломы нынче никому не нужны, нужны руки.

- Но к тому же я молод, здоров и не боюсь зарабатывать деньги, таская тяжести. Могу вымыть витрину, например, - поспешно сказал я.

- Узнаю русских, - она вдруг обрадовалась. - Мой жених в Москве, когда я была в положении, бегал на станцию "Савеловская" разгружать вагоны. Что он там только ни разгружал!..

Я ждал продолжения, но ее воспоминания на этом оборвались.

Она серьезно посмотрела на меня и, видимо, приняла какое-то решение: схватила меня за руку, потащила из-за стола, а потом из дома, заперла дверь и мы куда-то двинулись.

Шли мы недолго, потихоньку переговариваясь - главным образом она отвечала на мои вопросы по поводу витрин, - и довольно скоро оказались возле какого-то маленького кафе, в которое вместе и вошли.

Но за столик не сели, видимо, оттого, что только что отобедали, а прошли дальше, за стойку, и моя новая знакомая что-то приветливо сказала появившейся за стойкой юной даме. Сказала, само собой, по-французски.

Та выслушала, подняла глаза, протянула мне руку и, смерив удивленным и, как мне показалось, насмешливым взглядом, о чем-то спросила.