Были и еще пункты, с которыми я был совершенно не согласен, но, впрочем, оценил заботливость начальника и потому их не привожу.

Но раз у меня минимум три недели, я дождался начальника из командировки.

20 июля

В понедельник, в день шестисотпятидесятилетия со дня рождения известного русского живописца Феофана Грека, позвонил ему на службу и был принят без промедлений.

- Ну как, не прошла твоя блажь? - спросил он меня.

- Если можно назвать блажью новое направление развития России, то нет.

- Когда едешь?

- Завтра... Лечу.

- Вот как, а язык знаешь?

- Нет.

- Никакой?

- Английский.

- Трудно тебе будет. Французы англичан любят не ахти. В Париж летишь?

- За билет в Париж требовали взятку рублями. Я бы, может, и дал, да у меня просто с собой не было. Лечу в Марсель.

- Взяткодатель тоже несет ответственность...

- Удивили. Но я готов ее нести, когда государство научится удовлетворять мои потребности за честно заработанные деньги без взяток.

Начальник ОВИРа промолчал. Основы советского права он знал не хуже меня.

- Чем еще могу быть полезен? - сказал он и добавил: - Нет, не верю я в успех твоего предприятия. Пару дней ты, конечно, там проживешь, а потом начнешь побираться, или придешь в консульство и попросишь денег на обратный билет. Кстати, проставь на всякий случай транзитные визы ФРГ и Бельгии, мало ли что.

- Уже поставил. А хотите пари, что побираться не буду?

- Да что с тебя взять при приезде...

- Не знаю, чем вы мне оплатите, к тому же известно, что из двух спорящих всегда один дурак, а другой подлец... Общеизвестно.

- Тебе уж, конечно, хотелось бы выставить полковника подлецом.

- У вас есть возможность выбрать. Но если я выиграю, то вам придется отпустить меня в кругосветное путешествие.

- А если проиграешь?

- Тогда в кругосветное путешествие поедете вы... А то, давайте вместе махнем в Майами.