Сам кормился, иной раз и домой приносил. Мать удивлялась: "Откуда?" "Хозяева дали",отвечал он, даже матери боясь открыться. Алик примчался с целым ворохом удочек, донок, спиннингов. - Весь Дон можно перетягать с такими снастями,- изумился Тимофей. И заторопил: - Время ждать не указывает, пошли. Взяли пару удочек да донок, червей копнули и поспешили вниз, к воде. Алик, забегая наперед и заглядывая Тимофею в лицо, спрашивал нетерпеливо: - А мы поймаем, точно? - Такими удочками стыдно не поймать. Руки нам надо оторвать, если не поймаем,- твердо говорил Тимофей. На Дону было еще светло. Вода, как и небо, горела закатным огнем - алым и розовым. Тимофей, глянув вдоль берега, заспешил к недалеким тополям над водой, к косе возле них. Там должна быть и глубина и рядом - мель. Наскоро по-своему настроив крючки да грузила, Тимофей проговорил: - С богом... Забросили. И сразу пошла браться крупная золотистая красноперка с яркими плавниками. - Ура! - закричал было Алик, выудив первую. - Ты чего... - прицыкнул на него Тимофей. - Распугаешь. Мальчик, поняв, закусил губу. Красноперка ловилась одна за другой. И тут же, рядом, закинув донки, вытащили двух хороших подлещиков. Стемнело. Потухла заря. На реке загорелись огни бакенов, на берегах створные сигналы. - А ты говорил, не поймаем,- весело пенял мальчику Тимофей. - Здесь такие места. - У меня не получалось...- признался Алик. - Ничего. Тут рыбы много. Лещи, судаки, бершики, сазан есть. Но его, парень, не сразу возьмешь. Сазана надо с привадой. Можно попробовать на макуху. Сазан на макуху идет. Они поднимались в гору, к жилью. Дверь вагончика была закрыта, видно, Чифир уже спал. - Ну, забирай улов, тащи, хвались, а я спать,- сказал Тимофей, и взгляд его упал на хозяйский дом. Там было темно. Тимофей понял, что туда же, на темные окна, глядит и мальчик. - Жарехи охота. Либо сейчас и нажарим? Чего утра ждать,- в минуту передумав, сказал Тимофей. - Нажарим! Давай нажарим! - обрадовался Алик.