Включили свет под навесом у кухни. Быстро почистили и разделали рыбу. - По весне я всегда сазанов ловил на той, на луговой, стороне, рассказывал Тимофей. - Луга зальет. Тепленькая водичка. Сазан туда и приходит. Здоровые бывают, прямо поросята. Гоняешь за ними, с ног валят. Какого и прищучишь. Раньше сазана много водилось. Такой бой на заре. Вскинется над водой, огнем горит. Один да другой. Так и назывался сазаний бой. А сомы, они по яминам да бучилам стоят. Ночью выходят. Икру мечут, бывает, и днем. Трутся у карши, их видать. Черные, лобастые. Сома мы обязательно возьмем. Ночью на меляках поставим закидные на раковую шейку. А может, попробовать на квок? Но это лодку надо. Квочку сделать можно. У меня сосед, Паша Басов... Шкварчала на сковороде рыба, закипал чайник. Ночная тьма обступала легкий навес. После рыбы и чая решили день-другой готовить снасти и заняться ловлей сомов, а может, и сазанов. Пора было расходиться. Вышли со двора. Над холмами вставала луна. В ночи, в лунном обманчивом свете, хуторские дома, плетневые да мазаные сараи, камышовые крыши - все казалось не брошенным, а живым. Будто на ночь уснуло все и пробудится с петушиным криком. Степная тишина стекала с холмов в долину. Хутор тонул в немоте, в молодой зелени садов, в последнем весеннем цвете. Алик провожал Тимофея к вагончику. - Иди ложись...-говорил Тимофей. - Отца нет,- сказал Алик.- Надо поглядеть скотину. Отец всегда на ночь глядит. - Это по-хозяйски,- одобрил Тимофей. Он остался у вагончика, дожидаясь, пока Алик закончит обход. Стоял курил. Алик вернулся: - Завтра я обед не привезу. Возьмешь с собой на день. Я поеду за бичами. Надо кошары чистить, навоз вывозить. - За какими бичами? - не понял Тимофей. - Пьяниц на станции наберу. Они за водку все сделают,- объяснил Алик и пошел к себе. Тимофей вел отару целиной. Справа начинались отрожья балок, слева невдалеке, за лесополосою, сочно зеленела озимь хлебов. Местами лесополоса прореживалась, а то и пропадала, и тогда зеленя лежали совсем рядом.