Крестьянин и сядь в грязь.

Йозефина бросилась навстречу кобылке и жеребенку, а жена крестьянина, всплеснув руками, побежала к живой изгороди, что окружала огород и поле. Набрав охапку веточек, постилала их на пути пегой лошадки к воротам.

А муж между тем сбегал домой и встал перед лошадью с оловянной кружкой в руке.

- Вот перед тобой умная голова, которая дала промашку и сейчас получит свое! - и он трижды стукнул себя кружкой по лбу, после чего повернулся к Йозефине: - Никогда, моя дочь, не будь неблагодарной!

- Пожалел бы ты голову, - сказала девочка с состраданием. - И давайте поскорее поблагодарим знахарку.

- Знахарку? - отец глядел в недоумении.

Жена погладила его по волосам.

- Ты так ударял себя кружкой по лбу, что вышиб память. Знахарка научила меня заклинаниям, которые тебе помогли. Она велела произносить их не более семи раз за ночь - не то здоровье тебя разопрет, ты его не удержишь и опять сляжешь. Однажды я ошиблась в счете, и так и вышло, - прошептала женщина мужу на ухо.

Он удивился:

- Не помню...

Жена, незаметно для дочери, показала на свой живот:

- Помнишь или нет, а тут - доказательство.

Крестьянин с хитрым видом обратился к Йозефине:

- Кажется, я припоминаю, что мать отлучалась куда-то, когда я болел...

- Она ни разу не уходила дальше колодца, батюшка!

Тот испытующе вгляделся в дочь и, удовлетворенный, улыбнулся:

- Стоит ли горевать о памяти, коли скоро у нас будет еще одна прилежная помощница или помощник?

Поле было вспахано, а летом дало невиданный урожай. Дела семьи пошли лучше и лучше. Когда хозяин отправлялся за сеном, лошадка привозила его на лесные поляны с удивительно сочной и высокой травой. Кобылка чувствовала себя в лесу как дома. Ведь она всю зиму прожила здесь вместе с красавицей-серной Виолой и стадом оленей. Флик дер Флит оберегал лошадку, Виола и олени учили ее добывать из-под снега корм.