- Ты как золотой волной накрывшись... Искры от тебя летят...

Так плел ей, рассказывал Олеша-рабочком про свою первую встречу с ней, про то, как увидел ее у раскрытого окошка за расчесыванием волос. А сама она из той встречи только и запомнила, что резкую боль в голове (лапу в волосы запустил, дьявол) да нахальные, с жарким раскосом глаза. И уж, конечно, никак не думала, не гадала, что ихние дороги когда-нибудь пересекутся. Какой может быть пересек у простой колхозницы с начальником заречья? Шел мимо да увидел молодую бабу в окошкевот и потешил себя, подергал за волосья.

А дороги пересеклись. Недели через полторы-две, под вечер, Пелагея полоскала белье у реки, и вдруг опять этот самый Олеша. Неизвестно даже, откуда и взялся. Как изпод земли вырос. Стоит, смотрит на нее сбоку да скалит зубы.

- Чего платок-то не снимаешь? Не холодно.

- А ты что-опять к волосам моим подбираешься?

Проваливай, проваливай, покамест коромыслом не отводила! Не посмотрю, что начальник.

- Ладно тебе. Убыдет, ежели покажешь.

- А вот и убыдет. Ты небось в кино ходишь, билет покупаешь, а тут бесплатно хочешь?

- А сколько твой билет?

- Иди, иди с богом. Некогда мне. с тобой лясы точить.

И в третий раз они встретились. И опять у реки, опять за полосканьем белья. И тут уж она догадалась: подкарауливал ее Олеша.

- Ну, говори, сколько твой билет стоит? - опять завел свою песню.

- Дорого! Денег у тебя не хватит.

- Хватит!

- Не хватит.

- Нет, хватит, говорю!

- А вот устрой пекарихой за рекой - без денег покажу.

Как уж ей тогда пришло это на ум, она не могла бы объяснить. И еще меньше могла бы подумать, что Олеша эти слова примет всерьез.

А он принял.

- Ладно, устрою. Показывай.

- Нет, ты сперва денежки на бочку, а потом , руки к товару протягивай. - И тут Пелагея, к своему немалому удивлению, как бы рассмеялась и эдак шаловливо прискннула платок-дьявол, наверно, толкнул ее в бок.