А вот узкие острые следочки передних лапок зайца и широкие, растопыренные следы его задних лап. Узкие и широкие следы собрались в кучку - тут заяц сидел. Сашка представил, как заяц прислушивается, водит ушами, вскинулся столбиком, осматривается.

Осмотрелся и Сашка. Вдали на дорогу выбрался из канавы кабан и пошёл навстречу. Спрятаться было негде - лес по сторонам затоплен весенней водой.

Кабан как хозяин шёл по дороге. Шерсть всклокочена, уши оттопырены страшный и грязный.

Сашка повернулся и заторопился от него, поглядывая, где можно пробраться к какой-нибудь ёлке. Бежать он боялся: вдруг кабан кинется догонять, как кошка мышонка.

Зверь не отставал и, кажется, даже приближался.

Сашка оставил портфель на дороге: может, кабан испугается человеческого запаха и повернёт назад.

Кабан и правда замедлил ход, а Сашка ушёл подальше. Кончилась вода и он сбежал с дороги к ёлке.

Кабан встал у портфеля, задвигал носом, как будто рыл воздух.

"Бутерброды! - вспомнил Сашка. - В портфеле бутерброды на завтрак".

Кабан учуял их, свалил портфель и начал возить его по песку, поддавая носом.

- Эй! Ты чего делаешь? - закричал Сашка.

Кабан не испугался. Это был, конечно, один из тех, которых они кормили с отцом зимой на устроенной для них подкормочной площадке. Он придавил портфель копытом и начал мусолить пятачком, стараясь добраться до бутербродов. Не удалось. Попробовал зубами - портфель повис на клыке. Это кабану не понравилось. Тряхнул головой - и портфель, вертясь как пропеллер, полетел по дуге и шлёпнулся в воду.

Кабан не полез за ним, ушёл по дороге.

Вечером Сашка с неохотой переписывал упражнения в новые тетрадки, сушил учебники на печке.

Зато в школе с радостью показывал мальчишкам отметины клыков на портфеле.

БЕЛЫЙ ПЛОТИК

Отец открыл окно и разбудил Сашку, чтобы он послушал гомон пролетающих птичьих стай. Из темноты весенней ночи доносились кряканье, свист, сухой трескоток чирков-трескунков, знакомые и незнакомые весенние голоса и звуки.