Нагрянула вдруг тёплая погода и открыла птицам дорогу к гнездовьям.

У отца всё было готово к их прилёту. Не только для скворцов можно заранее делать домики. Отец строил искусственные гнездовья и для диких уток, чтобы больше их оставалось в заказнике. Для уток-гоголей ещё по снегу развесил дуплянки, похожие на огромные скворечники. Кряквам сделал маленькие шалашики, в которых птицы могли прятать от посторонних глаз свои гнёзда.

Уткам больше нравились шалашики не на земле, а на маленьких деревянных плотиках. Эти плавучие жилища отец отвозил на лодке подальше от берега и привязывал к вбитым в дно кольям. Там уток не беспокоили ни лисицы, ни пасущиеся у воды коровы, которые могли случайно наступить на гнездо.

Однажды отцу попал на глаза большой кусок пенопласта. Не надо ничего сколачивать - готовый плотик. Плохо только - очень заметный, белый как снег.

"Не испугаются ли утки?" - подумал отец, но всё же сделал на нём прочный низенький шалашик из сучьев и сухого сена. Над входом нависал уложенный сверху тростник. Попасть в шалашик можно было только с воды. Если ворона - самый страшный враг утиных гнёзд - и заметит, откуда вылетела утка, самой ей в гнездо не забраться. Не садиться же вороне на воду.

Белый плотик отец отбуксировал за небольшой остров.

Прошло время. Отец с Сашкой сели в лодку и поплыли смотреть, занимают утки построенные для них жилища или нет.

Было тихо, безветренно. Мягко светило солнце. По берегам распустилась молодая зелень. Белые чайки пролетали над голубой водой. У прошлогодних зарослей тростника стояла на одной ноге цапля.

На крыше первой дуплянки для гоголей распевал скворец. Песней объявлял всем - это жилище принадлежит только ему.